Христос Пишет на Песке

Xpиcтo Пишет нa Пеcке Печатная Икoна Pеплика pазмep 26,5х13 см. Однaжды утpoм cидeл благой Господь пеpeд xpaмoм в Иepусaлиме и мнoгие алчущие души питaл Своим cлaдким учeнием. И вeсь нaрoд шeл к Нему (Ин.8:1). O вeчной pадoсти говopил Господь нapoду. O вeчнoй радости прaведника в вечнoм нeбeсном отечестве. И народ услаждался божественными словами, словно медом. И горечь многих огорченных, злоба многих озлобленных, таяли, словно снег на солнце. И кто знает, сколько бы продолжался этот прекрасный диалог любви и мира между небом и землей, если бы не случилось нечто неожиданное. Человеколюбивый Мессия не уставал бы учить народ, а боголюбивый народ неутомимо слушал целительную и чудесную Мудрость. Но случилось нечто ужасное, варварское, жестокое. И это нечто, конечно же, пришло так же, как и сейчас приходит, от книжников и фарисеев. Всегда, когда народ наслаждается миром и гармонией в Боге, тут же появляются книжники и фарисеи, жалкие вожди, чтобы со своим союзником дьяволом нарушить этот мир и внести свою какофонию в божественную гармонию, непонятную и бесполезную для их отупевших и пустых душ. Они притащили несчастную женщину. Грешницу, взятую в прелюбодеянии, тащили с оглушительными криками и, с победоносной гордостью поставив ее перед Христом, сказали: «Учитель! Эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь?» (Ин.8:4–5). «Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его» (Ин.8:6). наступила полная тишина. Перед белокаменным храмом стоял Тот, Который больше храма. Вся площадь была заполнена людьми, негде было бы упасть яблоку, в полной тишине все взоры устремились на Него. Какое-то мгновение Господь молчал, молча думал, склонившись к земле. Ибо сказано, «не смотрите на своих ненавистников и искусителей». Думал и молчал. Ты что скажешь? Снова подступили к Нему фарисеи, с искаженными от злобы лицами. Тогда Законодатель нравственности, наклонившись низко, разровнял ладонью пыль и писал перстом на земле. Из предания мы узнаем, что именно Он писал тогда перстом на земле. Он писал нечто поразительное для старейшин, обличителей грешницы. Он писал перстом их самые тайные беззакония, ибо эти ловцы грешников и судьи чужим явным грехам были весьма искусны в сокрытии грехов собственных. Но тщетно скрывать что-то от очей Того, Кто все видит и прозревает. Мешулам – похититель церковных сокровищ, – писал Господь перстом по земле; Ашер совершил прелюбодеяние с женой брата своего; Шалум – клятвопреступник Елед ударил отца Амарнах присвоил имение вдовы Мерари совершил содомский грех Иоиль поклонялся идолам И так обо всех, по порядку писал по земле перст праведного Судии. А те, о ком он писал, склонившись, читали написанное с невыразимым ужасом. Все их искусно скрываемые беззакония, которые нарушали закон Моисея, были известны Ему и вот сейчас перед ними объявлены. Уста их вдруг умолкли. Дерзкие гордецы, гордящиеся своей праведностью, и еще более дерзкие судьи чужой неправедности стояли неподвижно и немо, как столбы в храме. Они дрожали от страха, не смея смотреть друг другу в глаза, о женщине грешнице они уже не помнили. Они думали только о себе и своей смерти. После этого великий Господь во склонился и мягко сказал им: Кто из вас без греха, первый брось на нее камень. Несколько минут жестокие судьи женщины грешницы стояли обезоруженные и как обвиняемые перед Судией немо и неподвижно. А благой Спаситель, снова склонился и снова писал что-то на земле. Что Он писал сейчас? Об этом мы не должны спрашивать. Главное, что Он, написав эти слова на песке, трижды попал в цель: первое – бунт, который подняли против Него иудейские начальники, Он обратил в ничто; второе, пробудил в их окаменевших душах умирающую совесть, пусть на мгновение; третье, спас грешницу от смерти. Ибо говорит о них: «Они же, услышав то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди» (Ин. 8:9).