Винтажные реплики антикварных кукол

Двa пoзитивныx пapня Макс и Мориц ( Мaх und Mоritz). Выполнeны пo мoлду Кämmer&аmp;Reinhardt 1909 г. в eдинcтвенном экземплярe. Головa фаpфoр, тело шарниpное. Kaбинетнoгo рaзмeрa 24 cм. Гeрмания пocледние 4 фoтo из интеpнeтa для ознaкoмления. Макс и Mоpиц Kaк-тo зaбылoсь, что стукнуло 150 лeт двум немeцким отмороженным киндерам, рожденных гением поэта и художника Вильгельма Буша (1832-1908). В книжке судьбы Макса и Морица трагически оборвались в жерновах мельницы и желудках уток, но в литературе их судьба оказалась удачней: произведение стало классикой и было переведено на более 200 языков и диалектов. К тому же они оказали заметное тлетворное и морально разлагающее влияние на Бивиса и Баттхэда. Прототипами же самих Макса и Морица стали деревенские жители Северной Германии, где проживал в свое время Вильгельм Буш Сколько всяких о проказных Детях есть историй страшных! Вот к примеру эти двое - Имена их Макс и Мориц. Вместо к доброму науке Всё ещё чесались руки На проказные дела И злорадствуя втиха Строили по новой козни, И творили их не в розне. И на их счету дела: Злить людей, дразнитъ собак, В саду груши воровать, Что конечно есть приятней, Чем за партой школьной мякнуть Или в церкви, ручки сложа, Слушать о законе божьем. Только если посмотреть Чем закончится их песнь, Напугаться можно даже… История Макса и Морица - это история в стихах, их противоправной общественно-политической деятельности, направленной против самых уважаемых в обществе того времени лиц: портного, учителя, пекаря и фермера. Всего преступлений семь. 1) Макс и Мориц отловили с помощью веревки и хлеба петуха и куриц одной вдовы. "Кто из нас не любит птицу? Она конечно ест пшеницу, Но даёт нам за добро Яйца, мясо и перо. Кто-то любит суп куриный, Кто-то - нежитъся в перине, Что полезно для костей, Когда теплая постель. Вот и старая вдова Больте тоже так спала" Глупые птицы заглотив наживку повесились на дереве, чем очень опечалили старую вдову 2) Увидев повесившихся птиц, вдова решает зажарить их и съесть. Однако пока то да се, Макс и Мориц при помощи удочки через трубу вытащили из печи всех кур и употребили их по прямому назначению, во свое благо. А наказана была, между прочим, ни в чем не виноватая собака. "“Шпиц, злодей, о как ты мог? Покажу тебе дружок!” И тяжёлой поварёшкой Наказала пса старушка. Взвыла плоть скота от боли, Но душа болела боле… Макс и Мориц в месте скрытом Животы набили битом. Прикорнуть легли бедняжки И в зубах торчит по ляжке". 3) Утолив свои первичные естественные потребности, Макс и Мориц вышли на свою первую демонстрацию с провокацией. Подпилили мост через речку возле дома портного, а потом начали оскорблять портного, стоя на другом берегу. Когда портной бросился на обидчиков, мост сломался и он оказался в холодной воде, откуда ему едва удалось выбраться. "Принялись кричать мальчонки: “Эй, козёл ты старый, Бек! Быйди травку кушать! Ме-ек!” Много мастер мог снести Но не эти гадости. (Ведь в свои года мальцом Был дразнимый он козлом.) Быстро выпрыгнув из дома И безнравственным готовый Дать заслуженный ответ Слышит снова Бек: “Мек, мек!”. Выскочил, как в смертной спешке Под науськи и потешки На мосток и тот, ах-ти! Под ним рушится в куски…" 4) Потом хулиганы решили нанести удар и по "опиуму для народа", подсыпав в курительную трубку пастора пороху. Когда пастор зажег ее и затянулся, трубка взорвалась, так что он чудом остался жив. "“Много ль надо человеку, Чтоб довольным быть…”- с усмехом Лишь промолвил Лемпель… Ба-ах!!! Разлетелась трубка в мах. Ярко молния блеснула И волной, как ветром сдуло Кофеёк вместе с буржуйкой, Стол с чернильницей и с мойкой, Чашку с кофем, табакерку, Лемпеля, ногами кверху…". 5) Дома Макс и Мориц решили насолить собственному дяде, подсунув ему в постель майских жуков "Только дядя веки смежил, Как уж первый сон забрезжил, Только наяву картина Пострашней кошмара была. Строем ровно, как солдаты Выползают, аты-баты, Фрицу на кровать жуки И один уже, смотри, За нос дядю ухватил. То-то, бедный, подскочил. “А-а!”-сватил жука руками, Остальные послетали С одеяла и взлетели, Так что крылья лишь гудели. Как в атаке, да на Фрица За колпак, за ягодици… Дядя кубарем с кровати Полетел, как битый в драке. Тут жуки и там жуки… Дядя, тапочек схватив, Лупит, рубит, колет, мечет, Дабы кончить эту нечисть! По полу ногами топчет… Вот и нету вражьих полчищь". 6) Шестое противоправное Макса и Морица стала началом их конца. Они залезли в пекарню, чтобы полакомиться сладкой выпечкой. Там попали в корыто с тестом, а пришедший пекарь вывалял их в муке и запек в своем газенвагене. Нашим доблестным девиантам удалось прогрызть в печёной оболочке дыры и сбежать. "Закатал в хлеба воров. Печь ещё пылала жаром (Не пропасть же тесту даром) - На огне хлеба испёк И достал их в нужный срок. Вот и Макс и Мориц в ряд, Как те пряники стоят. Шур, шур, шур - как те две мыши, Корку хлебную прогрызли И пустились на утёк… Пекарь вслед: “Эх, не допёк!” 7) Макс и Мориц решили нанести удар по кормовой базе региона, разрезав мешки у местного фермера, и высыпав его зерно. Фермеру удалось задержать обоих диверсантов и отнести к мельнику в мешке, прося перемолоть их. Мельник так и делает, а размельчённых Макса и Морица склёвывают утки. Такой вот Еndlösung dеr Frаgе “Мастер Миллер, день да добрый, Мне бы этих вот смолоть бы…” Миллер, не смутившисъ просьбе, Быв наслышан о их кознях, Хлопцев вытряхнул в воронку (Ведь не будет с них уж толку). В отруби перемололисъ Проказные Макс и Мориц. Только что хоть тень лежала И уж птица их пожрала". История Макса и Морице стала поистине народной. О ее популярности можно судить по словам Йозефа Крауса, которыми он начинает свою книгу о Буше. Он пишет, что в любом немецком доме, где есть хотя бы Библия и кулинарная книга, непременно можно встретить издание Вильгельма Буша. На русский язык книжка была переведена ещё до революции. Есть основания предполагать, что некоторые политические решения немцы принимали в соответствии с кулинарными рецептами книги. Это сегодня «Макс и Мориц» считается детской книгой, но вся история таковой не являлась. Еще при жизни автора педагоги критиковали книгу, уверяя, что она портит молодежь. Биограф Буша Эва Вайсвайлер подчеркивает социально-политический аспект известной истории: в 60-е годы ХIХ века немецкая глубинка кишела беспризорниками, чьи родители устремились на заработки в Америку. Таким образом, Буш критикует современную ему социальную действительность, не забывая смеяться и иронизировать - онижедети.