Рудольф Нуреев программа выпускного спектакля 1958

Пpoгpaммка выпускнoгo спектакля Рудoльфа Hурeева 19 июня 1958 г 21 × 14 см Рeдкость музeйнoгo знaчeния, относящаяcя к истоpии руccкого и мировогo балетa. Cвидетeль этoго coбытия, оcтaвивший aвтогрaфы кpaсным каpандaшом, oсoбeнно отметил исполнeниe Hуpeeвым ваpиaции из бaлета "Лауpенcия" Крейна. *** Из воспоминаний об этом вечере, изменившем жизнь Нуреева и - в конечном счете - течение истории всего мирового балета: В июне 1958 года на сцене Кировского театра прошли выпускные спектакли Ленинградского хореографического училища. Рудольф исполнял на них па-де-де из балета «Корсар» с Аллой Сизовой, вариацию из балета «Лауренсия», фрагмент из балета «Гаянэ». Овация, завершившая их с Аллой Сизовой выступление на выпускном экзамене, по словам очевидца, «сотрясала стены». «И ведь это был всего лишь ученический дуэт. Я больше ни разу не слышал подобных оваций в этом театре», — вспоминал этот любитель балета. Зал просто ревел от восторга, рукоплеща феноменально одаренному юноше, всего за три года до того приехавшему из Уфы и в возрасте семнадцати лет впервые начавшему серьезно заниматься классическим танцем. Подробности того вечера навсегда запомнила близкий друг танцовщика Любовь Мясникова-Романкова: «Они идеально оттеняли друг друга. Она — бледная, изящная, сдержанная. Он — загорелый, мускулистый, темпераментный. Грим был совершенно натуральный и очень красивый. Рудик нервничал ужасно, но думаю, его волнение прошло при первых звуках музыки, переплавилось в движение, в зависающий неповторимый прыжок, в неповторимое гранд жете, какое умели делать только ученики Пушкина (Жете — движение в балете, основанное на броске ноги в покое или в прыжке. Гранд жете можно перевести как «большой бросок». — прим. авт.). Я помню, как возрастало мое волнение и сердце громко колотилось от страха, что Рудик «заиграется» и «смажет», не застынет после бешеного движения в нужной позиции. «Корсар» имел успех грандиозный. Легкость и стремительность прыжков, способность как бы висеть в воздухе, чем позже он покорил мир, страстность танца и умение перевоплощаться сделали то, о чем Рудик мечтал, — ему предложили остаться в труппе Кировского театра, причем не в кордебалете, через который, как через необходимую ступеньку в артистической карьере, проходили все окончившие училище, а солистом, — честь, которой до него удостоились лишь Фокин и Нижинский». Если точнее, после этих блестящих выступлений Нуреева пригласили в свои труппы и Кировский, и оба московских музыкальных театра, имени Станиславского и Большой. Причем все — сразу на ставку ведущего солиста! В дополнение к сказанному надо признать, что за тридцать три года на сцене Нуреев так ни разу и не танцевал в кордебалете. Выбор Рудольфа пал на ставший уже родным Кировский театр. Немало способствовала этому решению и блистательная Наталья Дудинская, которая после экзамена подошла к нему и призналась: ей хотелось бы станцевать с ним в «Лауренсии». — Не будь глупым, — не без женского кокетства обронила прима-балерина, — не выбирай Большой, оставайся здесь, и мы будем танцевать с тобой вместе. Стать партнером балерины такого уровня и такой известности было для молодого солиста и поддержкой, и солидным авансом. Наталье Михайловне в то время — уже сорок пять, Рудольфу — всего двадцать, но он не подведет. В своей первой «звездной» роли он покажет себя надежным партнером прима-балерины Кировского театра!